Вход/Регистрация

Юридические услуги. Дипломні, дисертації з права

Viber 095-573-20-30
Telegram 096-545-40-33, 0965454033@ukr.net

Суббота, 28 Апрель 2018 00:22

Ляпы нового КАС Украины

Оцените материал
(1 Голосовать)
Итак, революция, о которой так долго говорили большевики осуществилась! Процессуальные кодексы, изложенные в новой редакции, опубликовано! Этим завершился очередной этап бесконечной украинской реформы судебной системы, имеющей, как и революция начало, но, похоже, не имеет конца.

Сразу скажем, что неизвестной широкой публике командой разработчиков законопроекта была проделана огромная работа. Отрасли процессуального права обогатились новыми интересными институтами, много ошибок, пробелов и противоречий законодательства было исправлено, а сам процесс подогнано под реалии новой системы.

С другой стороны, очевидно, что при разработке пакета процессуальных кодексов перед автором не стояла задача глубокой работы над процессуальными нормами, регулирующими порядок рассмотрения налоговых споров. Можно понять реформаторов, увлекшись нормотворчеством, не захотели подключать специалистов налогообложения к работе над проектами законов, или просто не нашли таких в ближайшем кругу, допущенном к таинствам «haut couture» судебного процесса. Совершенно непонятно, почему авторы самоустранились от изучения хотя бы информационных писем ВАС Украины, прямо указывают на пробелы и противоречия в процессуальном законодательстве, регулирующем рассмотрение споров данной категории.

А того, что не просто просит - взывает об изменении и доработке, как все мы знаем, достаточно много.

 

Статья 183-3 vs статья 283

Начнем с производства по делам по обращению органов доходов и сборов. Согласно предыдущей редакции статьи 183-3 КАС Украины, оставленным почти без изменений новой редакции (ст.283 КАС), процессуальные сроки по рассмотрению споров данной категории исчисляются с «момента наступления обстоятельств, обусловливающих обращение в суд». С этого момента исчисляется 24-часовой срок для обращения фискалов в суд, срок решения вопроса о принятии к производству и срок рассмотрения дела судом. В то же время, на практике возникают серьезные сложности с определением этого заветного «момента». Например, ни одним нормативным актом не предусматривается определение времени составления актов, фиксирующих подходящий момент, в самом акте (например., Акт о препятствовании плательщиком выполнению налоговым управляющим своих полномочий). Еще хуже ситуация с моментом получения налогоплательщиком налогового требования, к которой привязывается 60-дневный срок, течение которого также процессуальное значение такого же «момента». Таким образом, доказать или опровергнуть соблюдение процессуального срока практически невозможно. Так сложно было устранить указанные противоречия, увеличив процессуальные сроки и предусмотрев их в днях? Наверное нет.

Вопрос возникает и относительно перечня дел, в которых допускается специальная процедура рассмотрения по ст.283 нового КАС. Закон расширяет указанный перечень за счет заявлений о переводе права требования дебиторской задолженности плательщика на фискальную службу. Бесспорно все основания для такого изменения есть. Однако, не нужно было расширить перечень за счет и других дел. Актуально дела не только об обращении взыскания на денежные средства, но и на обращение взыскания налогового долга на все имущество, находящееся в налоговом залоге. Сегодня такие дела слушаются в процедуре искового производства. В связи с этим на практике возникают вопросы относительно предмета рассмотрения таких споров. На этот вопрос нет ответа. Ведь с одной стороны рассмотрение спора по иску ДФС о взыскании налогового богу на основании действительного налогового решения должен сводиться исключительно к проверке соблюдения контролирующим органом процессуального законодательства и сроков при описи имущества в налоговый залог. С другой стороны, может ли суд принять решение о взыскании налогового долга, если придет к выводу, что налоговый долг возник на основании противоправного ППР? Ведь суд не может положить в основу своего решения акт, не отвечает требованиям КАС. Таким образом, рассмотрение дела в исковом производстве должен сводиться к фактическому просмотра ППР.

Убеждены, что подобный пересмотр нецелесообразно в указанной категории дел, а все указанные вопросы могли бы быть сняты, если указанную категорию дел отнести к перечню, определяемому ст.283 нового КАС.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 283 КАСУ производства по делам по обращению органов доходов и сборов при осуществлении ими определенных законом полномочий осуществляется на основании заявления таких органов о взыскании средств по налоговому долгу. Вместе с тем, КАСУ не учитывает норму п 87.11 статьи 87 НК Украины, которая предусматривает, что взыскание налогового долга с физических лиц осуществляется в порядке искового производства. Пункт 5 части 1 статьи 283 КАСУ определяет общее правило о взыскании налогового долга. Из содержания нормы можно сделать вывод, что она распространяется на физических и юридических лиц, а соответственно создает коллизию с нормами НК Украины.

Таким образом, в новом КАС в отличие от предыдущего, нужно было бы разграничить эти дела, указав, что пункт 5 части 1 статьи 283 не распространяется на физических лиц и взыскания налогового долга с таких лиц будет осуществляться в исковом производстве.

Еще более сложными являются проблемы правоприменения, возникающие из категории «спор о праве», в которой статья 183-3 (или 283 новой редакции) КАС понимает (кстати, в отличие от теории судебного процесса) наличие спора между контролирующим органом и плательщиком по налогового обязательства последнего. Установление такого обстоятельства являются основанием для рассмотрения дела в процедуре общего производства. Что является достаточным для квалификации требований как спорных? Наличие возражений плательщика против суммы долга, сам факт его наличия или процедурных нарушений со стороны контролирующего органа или чего-то другого? Должны возражения объективироваться в форме иска плательщика (или возможно встречного иска - институт которого только введен в административный процесс)? В пределах какого срока с момента обнаружения налогового долга? Скажем, плательщик заявлять о споре через 2 года после возникновения налогового долга? Ответы на эти вопросы отсутствуют в обеих редакциях КАС.

Кстати древнее, как и Налоговым кодексом, вопрос сроков обжалования налоговых уведомлений-решений (ППР) также не решен процессуальной реформой. Дело в том, что Налоговый кодекс содержит определенную коллизию между п.п. 56.18 и 56.19 статьи 56, по-разному определяют срок обжалования в суд ППР (1095 дней или месяц). Лунный (или в отдельных случаях 6-месячный срок) предусматривают для обжалования ППР и обе редакции КАС. Таким образом, по этому вопросу в законодательстве существует полный плюрализм процессуальных сроков, сегодня решается в пользу плательщиков письмом ВАС от 10 февраля 2011 года, что со ссылкой на п.4.1.4 ст.4 НК Украины определяет срок обращения в суд с иском плательщика в 1095 дней. Вряд ли и налогоплательщиков, и государство может удовлетворить ситуация, при которой основной процессуальный срок «определяется» письмом ВАС, который не только не является источником права, но и достаточно просто может быть отозван в любой момент, поставив плательщиков в достаточно неудобное положение .

Проблем добавляет и то обстоятельство, что на самом деле (и об этом мы писали ранее) аргументов за месячный (или шестимесячный) срок на обжалование, исходя из системного толкования ст 56, 102 НК Украины и КАС, гораздо больше чем против. К тому же, сокращены сроки на обжалование ППР, по нашему убеждению, более соответствуют целям определенности и стабильности налоговых отношений и никоим образом не нарушают права плательщиков.

Согласно части 3 статьи 378 нового КАС предполагается, что основанием для установления или изменения способа или порядка исполнения, отсрочка или рассрочка исполнения судебного решения обстоятельства, существенно затрудняющих исполнение решения или делают его невозможным. Вместе с тем, данная норма не содержит исключительный перечень обстоятельств, являющихся основанием для решения вопроса об изменении или установлении способа и порядка исполнения судебного решения. Такие случаи возможны при налоговых спорах по обращению контролирующего органа с представлением о взыскании с налогоплательщика налогового долга. Если налогоплательщик, например, признает налоговый долг, однако на счета наложен арест и соответственно плательщик не может выполнить решение суда и уплатить налоговый долг. В таком случае неизвестно есть ли данное обстоятельство достаточным основанием для рассрочки или отсрочки исполнения судебного решения.

судебный сбор

И уж совсем не человеческих усилий воли потребовало от авторов КАС самоустранение от проблемы судебного сбора в налоговых спорах. С 2015 года для данной категории споров было введено судебный сбор в размере 1,5% от цены иска. Проблемы на самом деле две.

Первая заключается в том, что административный процессуальный закон просто не содержит категории «цена иска», что прямо нарушает критерии «закона» в понимании Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), порождая правовую неопределенность. Обязательный платеж не содержит одного из обязательных элементов - базы, а потому не может порождать обязанность плательщика по его уплате (см. Решение по делу «Линдон, Очаковский-Лоран и Жюли против Франции»). В условиях юридической неопределенности суды сочли возможным в качестве цены иска принять сумму доначислений налогового обязательства в ППР, что само по себе вызывает множество вопросов, а потому неприемлемо.

Вторая проблема - это сумма сбора, является барьером при доступе к правосудию, что прямо нарушает статью 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Хотя изменения в законодательстве и устанавливают верхнюю границу, однако максимум в 350 прожиточных минимумов также крайне обременительным как для налогоплательщика, так и, как показывает практика, для фискальной службы.
Проблема с 2015 года постоянно и безрезультатно обсуждается на всех уровнях всеми ветвями власти. Поэтому сложно себе представить как ее можно было «не заметить» и обойти стороной в новой редакции КАС людям пусть даже бесконечно далеким от налогового права.

Уже сейчас можно говорить о том, что проблемы на практике породит еще одна в целом положительная новелла. Согласно новым КАС по делам о противоправности решений, действий или бездеятельности субъекта властных полномочий такой субъект не может ссылаться на доказательства, которые не были положены в основу обжалуемого решения. Сегодня судьи знают, что отдельные судебные процессы по обжалованию ППР превращаются в повторную проверку налогоплательщика, поскольку из текста ППР понять на каком основании была доначисленная недоимка / применен штраф в принципе невозможно, что заставляет суд анализировать НЕ обоснованность решения, а факт наличия налогового долга ( правонарушения налогоплательщика). Казалось бы, новая норма направлена на предупреждение злоупотреблений налоговиков и их побуждения принимать обоснованные решения. Однако нет.

В данном случае проблему не решить без внесения изменений в ст.58 ПК, о чем идеологи реформы хоть краем уха, но должны были слышать. Ведь ст.58 НК содержит требования к форме ППР, где нет ни одного упоминания о фактической основание (мотивировочную часть) ППР. Таким образом, с одной стороны, налоговый орган нужно доказывать решение только теми доказательствами, которые были у него на момент рассмотрения решения, а с другой - приведенное исключает фиксацию таких обстоятельств в тексте ППР. К сожалению, этот ляп законодателя может иметь далеко идущие последствия ...

Скорее, как негативное можно определить ограничения возможности истребовать доказательства судом на стадии рассмотрения дела по существу. Это не касается только налоговых споров. Но именно в налоговых далеко не всегда можно решить доказательства необходимы без их оценки.

неоднозначные улучшения

Однако, с новым КАС не так все плохо, как может показаться, исходя из анализа норм, регулирующих судебный налоговый процесс. Более того, новые инструменты административного процесса, предложенные идеологами КАС, положительно отразятся и на решении налоговых споров. Да, можно согласиться с позицией, высказанной вице-президентом Всеукраинской Ассоциации административных судей Н. БЛАЖИВСКОГО во время доклада на конференции в Высшем административном суде Польши 16 ноября 2017, что образцовые налоговые дела, по которым Верховный Суд сможет принимать обязательные для применения судами низших инстанций образцовые решения, формируя таким образом судебную практику, позволят внести определенность в налоговые отношения. Как известно, налоговое право является одной из наиболее динамичных отраслей. Налоговый кодекс меняется на 20-30% ежегодно. Таким образом, судебная практика по применению той или иной нормы, объективно формируется в высшей судебной инстанции через полтора - два года после возникновения споров определенной категории. В большинстве случаев правовая позиция относительно применения нормы формируется ВС уже тогда, когда норма была отменена или изменена, что делает судебную практику запоздалой для правоприменения.

Примерные решения ВС позволяют избежать этой проблемы, вернув судебной практике роль правоприменительного ориентира в налоговых отношениях. В то же время нельзя согласиться с Н.Блаживською, что любой шаблон, а особенно шаблон в налогообложении грозит нивелированием индивидуальных особенностей тех дел, которые по внешним признакам соответствуют примерным, но на самом деле отличаются от них. По нашему мнению, эффективность инструмента будет зависеть, как и в случае с топором, от целей, мотивов и мудрости того, кто держит ее в руках.

Эффективность института исключительной кассации, введенного новым КАС также зависит от мудрости судей нового ВС. Судьи получают достаточно широкую дискрецию в принятии жалоб по делам незначительной сложности. Мероприятия, направленные на уменьшение загруженности Верховного Суда, создают очевидные предпосылки для коррупции, особенно учитывая отсутствие четких критериев для принятия жалоб. Также как и от мудрости судей зависит насколько норма об обязательности заключения ВС для нижестоящих судей будет использована во благо, а не во зло.

Среди положительных новелл, как метко было замечено Н. Блаживский, следует выделить возможность суда квалифицировать непредоставление государственным органом отзыва на иск как его признание, институт встречного иска, электронное судопроизводство, передача дела в надлежащий суд при открытии производства по усмотрению суда. Очевидно пойдет на пользу налогоплательщика право на опровержение обстоятельств, установленных административным судом по делу, в котором налогоплательщик не участвовал не по своей вине. В таком случае, по нашему мнению, баланс между res judicata и правом налогоплательщика выбран правильно, несмотря на некоторые решения ЕСПЧ (например., Брумареску против Румынии).

Такой же эффективна норма, регулирующая статус эксперта по вопросам права. В процессе возникают случаи, когда суд не может знать норм права иностранного государства и ему крайне необходима авторитетное мнение эксперта.

***
Многие скажут, что невозможно подготовить нормативные акты такого объема и важности без ошибок. Однако, отметим, что и проекты нормативных актов готовились не на пустом месте, готовились специалистами, которые взяли на себя (не бесплатно) ответственность за судебную систему всей страны. Возможно, кто-то скажет, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. Без всякого сомнения. Однако существует задача такого уровня, где подобные масштабные ошибки, за которые должно быть стыдно даже студенту юрфака, недопустимы. Ведь без внимания законодателя остался целый блок крайне важных, ключевых правоотношений.

Поэтому мы убеждены в том, что допущенные ошибки, о которых идет речь выше, могли и должны были быть учтены в процессе реформы такого масштаба и значения. Иначе ...? Иначе ее просто не стоило браться ...

 

Д.Гетманцев
, переклад ЮТК
Прочитано 106 раз

Вход на сайт

Запишитесь на консультацию

Нажмите на изображение, чтобы его изменить

×